Блог

Блог

Пятница, 13-е, и строительные приметы от древности до наших дней

Громовые камни, деревянные стражи и водяной, которому нельзя сказать «готово». Путешествуем по строительным приметам — с юмором, мистикой и чёрным котиком.

Время чтения: 10 минут.

Чёрный кот сидит на чертежах между прорабом и этнографом; рядом каска и фонарь, позади фиолетовый портал.

У нового дома всегда было слишком много неизвестных. Выстоит ли он, не случится ли пожар, будет ли семье тепло, хватит ли денег закончить начатое? Теперь часть этих вопросов решают кредиты, страховки и прогнозы экономических аналитиков.

А рааааааньше рядом с мастерством строителя гораздо заметнее присутствовали обряды, обереги и попытки договориться. А с кем — читайте дальше.

Пятница, 13-е, — хороший повод открыть эту немного странную летопись строительных примет. В ней найдутся подношения под храмами, каменные топоры против молнии, деньги под углом избы и каска, которую никому не дают. Пройдём от древности к сегодняшней стройке.

Разметка и подношение

В Древнем Египте начало строительства храма сопровождалось закладным обрядом. Контуры будущего здания отмечали шнурами, натянутыми между деревянными колышками. В определённых местах по периметру или вдоль оси выкапывали ямы и помещали туда ритуальные предметы.

В закладках встречаются сосуды, пищевые подношения, инструменты и их модели. Часть предметов воспроизводила то, чем предстояло строить храм и создавать его убранство. В собрании Метрополитен-музея есть такие находки из храма Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри, относящиеся к XV веку до нашей эры.

Обряд соединял вполне конкретную работу с обращением к богам. Строители размечали положение здания и одновременно придавали его основанию священный смысл. Скрытые предметы оставались под сооружением, когда ежедневная работа уже заканчивалась.

Богов задобрили, шнур натянули, место для стен отметили. Теперь главное — чтобы не нашёлся умелец с предложением: «А давайте на локоть подвинем, так красивее». Потому что объяснять фараону, почему храм оказался не там, куда он показывал пальцем, — удовольствие на любителя. Тут одним дополнительным подношением уже не отделаешься.

На древнеегипетской стройке прораб прикрывает пустую миску рядом с чёрным котом, а этнограф рассматривает ритуальные сосуды.
Подношение принято — кот претензий не имеет. Стилизованная иллюстрация.

Каменный топор против молнии

Гроза надвигается, небо чернеет, гром гремит так, что хочется куда-нибудь спрятаться. И желательно туда, где есть громоотвод. Ииииии… у хозяина дома есть кое-что …такое. Каменный топор. Нет, сражаться с небесами он не собирается — оберег должен справиться сам.

В Древнем Риме найденные в земле каменные орудия могли принимать за «громовые камни» — предметы, связанные с ударом молнии. Представьте удачу: копался в земле, а нашёл защиту от самой грозы! Считалось, что молния обойдёт дом, в котором хранится такой камень. Поэтому находку берегли. Для её владельца это был весомый аргумент в пользу того, что во время следующей бури крыша останется целой.

Самое любопытное — эти таинственные предметы действительно приходили из другого мира. Только из далёкого прошлого: когда-то ими пользовались люди, жившие за много поколений до нашедшего. Обычный инструмент успевал потерять свою историю и обзавестись новой, гораздо более впечатляющей биографией. Был топором — стал охранником от сил, базирующихся на Олимпе.

Поверье оказалось живучим: громовые камни продолжали хранить как обереги и в более поздней Европе. Хороший талисман просто так на пенсию не отправишь.

Римлянин показывает каменный топор этнографу, а прораб с чёрным котом прячутся от грозы под навесом.
Камень — камнем, а под крышей спокойнее. Стилизованная иллюстрация.

Монета под углом и шерсть для тепла

Избы ещё нет, зато пожелания к ней уже внушительные: чтобы деньги водились, мороз до хозяев не добирался, а жизнь под новой крышей складывалась счастливо. Самое время оставить будущему дому маленькую подсказку.

В Вологодской и Архангельской губерниях при закладке избы под угол клали деньги, шерсть и ладан. Деньги — к богатству, шерсть — к теплу, ладан — для святости будущего жилища. Такой вот набор на хорошую жизнь: компактный, понятный и без инструкции на сорока страницах.

Монета отправлялась в тайник с серьёзным поручением: пусть за ней в дом подтягиваются остальные. Получалось забавно — чтобы денег стало больше, с частью из них для начала приходилось расстаться. Но ради будущего достатка можно и потерпеть.

Шерсти доставалась не менее ответственная работа. За стенами может завывать метель, на окнах — вырастать ледяной лес, а внутри пусть будет тепло и уютно. Маленькому клочку доверяли большое семейное пожелание. Можно представить хозяйку, которая внимательно следит за закладкой: монету положили, ладан положили… А шерсть? Шерсть не забыли? Вам-то уйти, а нам здесь зимовать!

Этнограф рассматривает монету, пока прораб держит бревно над шерстью у основания сруба; за работой наблюдают хозяйка и кот.
Монету — под угол, гостей — в помощники. Стилизованная иллюстрация.

Кто сторожил деревянную крышу

Ночь, ветер, за окном что-то скрипнуло. Хозяева спят, собака свернулась у порога. А на посту остаются… курицы. Деревянные — этим ни зерна не надо, ни напоминаний, что дежурство ещё не закончилось.

На старых домах Русского Севера «курицами» называли деревянные крюки, поддерживавшие водосборный желоб. Их вырубали из елового ствола с корнем, а выступающим концам могли придавать очертания птичьих голов. Вдоль крыши получался целый насест — чинный, молчаливый и очень домовитый.

У этой компании находилась работа и для невидимого мира. С птичьими образами связывали покровительство предков и защиту жилья от недобрых сил. Резные «курицы» словно обозначали границу: дальше наш дом, чужому здесь делать нечего. Исследователи видят в них обереги, охранявшие верхнюю часть жилища.

Хороша картина: подкрадывается к избе какая-нибудь ночная пакость, рассчитывает тихонько прошмыгнуть под крышу, поднимает глаза — а там целая смена деревянных охранников. Стоят рядком и всем видом показывают: «Вам в другую деревню. Здесь занято».

Так что, рассматривая старые дома, к деревянным птицам лучше относиться уважительно. Всё-таки при исполнении.

Чёрный кот командует боем теней птиц с нечистью, пока прораб и этнограф спят у деревянной избы.
Кот командует обороной. Людям велено спать. Стилизованная иллюстрация.

Старый камень с чужой историей

Представьте: для крыльца нашлась отличная плита. Крепкая, ровная, даром — хозяин доволен, мастера тоже. Камень уложили, и только после первого дождя на поверхности проступили буквы. Обрывок имени. Старая дата. Когда-то эта плита лежала совсем у другого порога. Того, из-за которого уже не возвращаются.

Само появление надгробного камня в кладке — вполне реальная история: старые плиты действительно использовали повторно. А дальше воображению достаточно одной маленькой зацепки: вдруг вместе с камнем в дом перенесли что-то ещё?

Днём над этой мыслью легко посмеяться. Солнце светит, дверь хлопает, кто-то громко зовёт к столу. Но ночью дом становится другим. Знакомые углы темнеют, половицы вздыхают под собственным весом, а ветер за дверью всё никак не может подобрать голос.

И ты лежишь без сна, вспоминая стёртое имя под ногами. Его ведь когда-то произносили вслух. Этого человека ждали, узнавали по шагам, впускали в дом. А теперь от него осталось несколько букв на твоём крыльце.

Для страшной истории этого уже достаточно. Особенно если однажды ночью снаружи послышится осторожный скрежет — будто кто-то медленно проводит ладонью по камню, счищая налипшую землю.

Потом скрежет стихнет.

И раздастся стук. Негромкий, терпеливый. Так стучат те, кто уверен, что им обязательно откроют.

Город, который нельзя достроить

Обычно люди переживают, что стройка никогда не закончится. А в Таллинне, если верить старой легенде, переживать надо как раз об обратном.

В озере Юлемисте живёт водяной старик — Ярвевана. Время от времени он выбирается на берег и отправляется выяснять, как там дела у горожан. Интересует его один-единственный вопрос:

— Ну что, город-то достроили?

И вот здесь очень важно не начать хвастаться успехами. Потому что, услышав «да», старик выпустит озёрные воды и затопит Таллинн. Так что ответ положен уверенный, без запинки:

— Куда там! Ещё строить и строить!

Разочарованный Ярвевана отправляется обратно в озеро. Город остаётся на месте, жители выдыхают, а у очередной незаконченной стройки появляется неожиданно уважительная причина. Такую легенду рассказывает даже официальный туристический путеводитель Таллинна.

Можно представить, как старичок ворчит по дороге: опять крыши не готовы, опять что-то пристраивают, опять приходи в следующем году. Столько веков ходит — и всё никак не попадёт к окончанию работ.

Между прочим, в честь озёрного старца назвали улицу. Ярвевана-теэ получила своё название 25 сентября 1959 года. Угрожал затопить город, а в итоге обзавёлся собственным адресом на карте. Неплохо устроился.

После этой истории на бесконечные ремонты в Москве начинаешь смотреть немного иначе. Вдруг и в Москве-реке сидит его брат али кузен? А мы возмущаемся: опять перекопали, опять перестелили, опять леса поставили. Может, люди город спасают. Подстраховываются.

Так что, если незнакомый пожилой гражданин поинтересуется, всё ли у вас достроено, — вы знаете, что отвечать. Работы ещё непочатый край. Даже не сомневайтесь.

Водяной указывает на башни Таллинна, прораб удерживает поднятую руку этнографа, а чёрный кот сидит на высокой каменной тумбе.
Про достроенный город этому дедушке лучше не рассказывать. Стилизованная иллюстрация.

Счастливая каска и первый куб бетона

— Дай каску, я на минутку.
— Бери другую.
— А эту?
— А эту положи.

Есть строители, для которых собственная каска успела стать личным талисманом. Её неохотно одалживают даже коллегам: по поверью, вместе с ней можно отдать и свою удачу. Тут уж извините. Карандаш — пожалуйста, рулетку — на, а везение у каждого своё. Особенно когда до сдачи объекта осталось совсем немного.

У самой стройки тоже есть повод потребовать внимания — первый куб бетона. Дождались, залили, выдохнули. Теперь положено отметить всей командой. Некоторые строители связывают с этим целое поверье: пропустишь праздник — бетон может не схватиться, а дальнейшие работы затянутся.

Представляете, какая ответственность? Первый бетон прибыл, начало положено, а вы собираетесь просто разойтись по домам. Даже доброго слова новорождённому объекту не сказать. Он, может, этого момента несколько месяцев ждал, пока бумаги согласовывали.

И вот уже после работы собирается команда, вспоминает, как всё начиналось, и желает стройке хорошей судьбы. Очень серьёзное мероприятие. Можно сказать, переговоры с будущим — за общим столом.

А счастливую каску всё-таки не трогайте. Человек с вами последним бутербродом поделится. Но удача ему завтра самому понадобится.

На стройплощадке прораб прикрывает ладонью жёлтую каску, к которой тянется этнограф; рядом на ящике сидит чёрный кот.
Рулетку бери. Каску положи. Стилизованная иллюстрация.

Самая страшная примета

Есть заклинание, от которого даже озёрный старец задумчиво отступает обратно в воду:

— Да зачем нам проект? На месте разберёмся!

Произносится обычно бодро, уверенно и с таким выражением лица, что хочется немедленно отдать человеку деньги. Он же знает. Он сто раз так делал.

А потом на стройке начинают происходить странные вещи. Что-то не помещается. Что-то мешает чему-то открываться. Вчерашнее «легко сделаем» превращается в сегодняшнее «а кто вам это обещал?». По ночам хозяину является новая смета и душит, душит его. И вот это уже действительно страшно.

В ход идут древние профессиональные заклинания: «Мы думали, вы знаете», «Так на картинке было» и самое могущественное — «Переделаем. За отдельную плату».

Разбираться со всем этим гораздо приятнее на стадии рабочего проектирования, пока исправления ещё можно сделать карандашом. У него и голос потише, чем у отбойного молотка, и аппетиты поскромнее.

А наш чёрный котик пусть спокойно переходит дорогу. Потом возвращается, садится на чертежи и требует внимания. Он здесь вообще ни при чём. Монетку не утащил, водяного не приглашал, каску не трогал.

Самая страшная примета — работать без проекта.

Чёрный кот салютует лапой с плеча этнографа, а усатый прораб улыбается ему на фоне фиолетового треугольного портала.
Кот ни при чём. Самая страшная примета — стройка без проекта. Стилизованная иллюстрация.

РАДЕКА | Сделано мастерами