С Всероссийским днём проектировщика!
Всё начинается с идеи. Затем — точный расчёт. Каждый размер, каждый узел, каждое решение — чтобы замысел стал реальностью. Время просмотра…
Читать далееГромовые камни, деревянные стражи и водяной, которому нельзя сказать «готово». Путешествуем по строительным приметам — с юмором, мистикой и чёрным котиком.
Время чтения: 10 минут.
У нового дома всегда было слишком много неизвестных. Выстоит ли он, не случится ли пожар, будет ли семье тепло, хватит ли денег закончить начатое? Теперь часть этих вопросов решают кредиты, страховки и прогнозы экономических аналитиков.
А рааааааньше рядом с мастерством строителя гораздо заметнее присутствовали обряды, обереги и попытки договориться. А с кем — читайте дальше.
Пятница, 13-е, — хороший повод открыть эту немного странную летопись строительных примет. В ней найдутся подношения под храмами, каменные топоры против молнии, деньги под углом избы и каска, которую никому не дают. Пройдём от древности к сегодняшней стройке.
В Древнем Египте начало строительства храма сопровождалось закладным обрядом. Контуры будущего здания отмечали шнурами, натянутыми между деревянными колышками. В определённых местах по периметру или вдоль оси выкапывали ямы и помещали туда ритуальные предметы.
В закладках встречаются сосуды, пищевые подношения, инструменты и их модели. Часть предметов воспроизводила то, чем предстояло строить храм и создавать его убранство. В собрании Метрополитен-музея есть такие находки из храма Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри, относящиеся к XV веку до нашей эры.
Обряд соединял вполне конкретную работу с обращением к богам. Строители размечали положение здания и одновременно придавали его основанию священный смысл. Скрытые предметы оставались под сооружением, когда ежедневная работа уже заканчивалась.
Богов задобрили, шнур натянули, место для стен отметили. Теперь главное — чтобы не нашёлся умелец с предложением: «А давайте на локоть подвинем, так красивее». Потому что объяснять фараону, почему храм оказался не там, куда он показывал пальцем, — удовольствие на любителя. Тут одним дополнительным подношением уже не отделаешься.

Гроза надвигается, небо чернеет, гром гремит так, что хочется куда-нибудь спрятаться. И желательно туда, где есть громоотвод. Ииииии… у хозяина дома есть кое-что …такое. Каменный топор. Нет, сражаться с небесами он не собирается — оберег должен справиться сам.
В Древнем Риме найденные в земле каменные орудия могли принимать за «громовые камни» — предметы, связанные с ударом молнии. Представьте удачу: копался в земле, а нашёл защиту от самой грозы! Считалось, что молния обойдёт дом, в котором хранится такой камень. Поэтому находку берегли. Для её владельца это был весомый аргумент в пользу того, что во время следующей бури крыша останется целой.
Самое любопытное — эти таинственные предметы действительно приходили из другого мира. Только из далёкого прошлого: когда-то ими пользовались люди, жившие за много поколений до нашедшего. Обычный инструмент успевал потерять свою историю и обзавестись новой, гораздо более впечатляющей биографией. Был топором — стал охранником от сил, базирующихся на Олимпе.
Поверье оказалось живучим: громовые камни продолжали хранить как обереги и в более поздней Европе. Хороший талисман просто так на пенсию не отправишь.

Избы ещё нет, зато пожелания к ней уже внушительные: чтобы деньги водились, мороз до хозяев не добирался, а жизнь под новой крышей складывалась счастливо. Самое время оставить будущему дому маленькую подсказку.
В Вологодской и Архангельской губерниях при закладке избы под угол клали деньги, шерсть и ладан. Деньги — к богатству, шерсть — к теплу, ладан — для святости будущего жилища. Такой вот набор на хорошую жизнь: компактный, понятный и без инструкции на сорока страницах.
Монета отправлялась в тайник с серьёзным поручением: пусть за ней в дом подтягиваются остальные. Получалось забавно — чтобы денег стало больше, с частью из них для начала приходилось расстаться. Но ради будущего достатка можно и потерпеть.
Шерсти доставалась не менее ответственная работа. За стенами может завывать метель, на окнах — вырастать ледяной лес, а внутри пусть будет тепло и уютно. Маленькому клочку доверяли большое семейное пожелание. Можно представить хозяйку, которая внимательно следит за закладкой: монету положили, ладан положили… А шерсть? Шерсть не забыли? Вам-то уйти, а нам здесь зимовать!

Ночь, ветер, за окном что-то скрипнуло. Хозяева спят, собака свернулась у порога. А на посту остаются… курицы. Деревянные — этим ни зерна не надо, ни напоминаний, что дежурство ещё не закончилось.
На старых домах Русского Севера «курицами» называли деревянные крюки, поддерживавшие водосборный желоб. Их вырубали из елового ствола с корнем, а выступающим концам могли придавать очертания птичьих голов. Вдоль крыши получался целый насест — чинный, молчаливый и очень домовитый.
У этой компании находилась работа и для невидимого мира. С птичьими образами связывали покровительство предков и защиту жилья от недобрых сил. Резные «курицы» словно обозначали границу: дальше наш дом, чужому здесь делать нечего. Исследователи видят в них обереги, охранявшие верхнюю часть жилища.
Хороша картина: подкрадывается к избе какая-нибудь ночная пакость, рассчитывает тихонько прошмыгнуть под крышу, поднимает глаза — а там целая смена деревянных охранников. Стоят рядком и всем видом показывают: «Вам в другую деревню. Здесь занято».
Так что, рассматривая старые дома, к деревянным птицам лучше относиться уважительно. Всё-таки при исполнении.

Представьте: для крыльца нашлась отличная плита. Крепкая, ровная, даром — хозяин доволен, мастера тоже. Камень уложили, и только после первого дождя на поверхности проступили буквы. Обрывок имени. Старая дата. Когда-то эта плита лежала совсем у другого порога. Того, из-за которого уже не возвращаются.
Само появление надгробного камня в кладке — вполне реальная история: старые плиты действительно использовали повторно. А дальше воображению достаточно одной маленькой зацепки: вдруг вместе с камнем в дом перенесли что-то ещё?
Днём над этой мыслью легко посмеяться. Солнце светит, дверь хлопает, кто-то громко зовёт к столу. Но ночью дом становится другим. Знакомые углы темнеют, половицы вздыхают под собственным весом, а ветер за дверью всё никак не может подобрать голос.
И ты лежишь без сна, вспоминая стёртое имя под ногами. Его ведь когда-то произносили вслух. Этого человека ждали, узнавали по шагам, впускали в дом. А теперь от него осталось несколько букв на твоём крыльце.
Для страшной истории этого уже достаточно. Особенно если однажды ночью снаружи послышится осторожный скрежет — будто кто-то медленно проводит ладонью по камню, счищая налипшую землю.
Потом скрежет стихнет.
И раздастся стук. Негромкий, терпеливый. Так стучат те, кто уверен, что им обязательно откроют.
Обычно люди переживают, что стройка никогда не закончится. А в Таллинне, если верить старой легенде, переживать надо как раз об обратном.
В озере Юлемисте живёт водяной старик — Ярвевана. Время от времени он выбирается на берег и отправляется выяснять, как там дела у горожан. Интересует его один-единственный вопрос:
— Ну что, город-то достроили?
И вот здесь очень важно не начать хвастаться успехами. Потому что, услышав «да», старик выпустит озёрные воды и затопит Таллинн. Так что ответ положен уверенный, без запинки:
— Куда там! Ещё строить и строить!
Разочарованный Ярвевана отправляется обратно в озеро. Город остаётся на месте, жители выдыхают, а у очередной незаконченной стройки появляется неожиданно уважительная причина. Такую легенду рассказывает даже официальный туристический путеводитель Таллинна.
Можно представить, как старичок ворчит по дороге: опять крыши не готовы, опять что-то пристраивают, опять приходи в следующем году. Столько веков ходит — и всё никак не попадёт к окончанию работ.
Между прочим, в честь озёрного старца назвали улицу. Ярвевана-теэ получила своё название 25 сентября 1959 года. Угрожал затопить город, а в итоге обзавёлся собственным адресом на карте. Неплохо устроился.
После этой истории на бесконечные ремонты в Москве начинаешь смотреть немного иначе. Вдруг и в Москве-реке сидит его брат али кузен? А мы возмущаемся: опять перекопали, опять перестелили, опять леса поставили. Может, люди город спасают. Подстраховываются.
Так что, если незнакомый пожилой гражданин поинтересуется, всё ли у вас достроено, — вы знаете, что отвечать. Работы ещё непочатый край. Даже не сомневайтесь.

— Дай каску, я на минутку.
— Бери другую.
— А эту?
— А эту положи.
Есть строители, для которых собственная каска успела стать личным талисманом. Её неохотно одалживают даже коллегам: по поверью, вместе с ней можно отдать и свою удачу. Тут уж извините. Карандаш — пожалуйста, рулетку — на, а везение у каждого своё. Особенно когда до сдачи объекта осталось совсем немного.
У самой стройки тоже есть повод потребовать внимания — первый куб бетона. Дождались, залили, выдохнули. Теперь положено отметить всей командой. Некоторые строители связывают с этим целое поверье: пропустишь праздник — бетон может не схватиться, а дальнейшие работы затянутся.
Представляете, какая ответственность? Первый бетон прибыл, начало положено, а вы собираетесь просто разойтись по домам. Даже доброго слова новорождённому объекту не сказать. Он, может, этого момента несколько месяцев ждал, пока бумаги согласовывали.
И вот уже после работы собирается команда, вспоминает, как всё начиналось, и желает стройке хорошей судьбы. Очень серьёзное мероприятие. Можно сказать, переговоры с будущим — за общим столом.
А счастливую каску всё-таки не трогайте. Человек с вами последним бутербродом поделится. Но удача ему завтра самому понадобится.

Есть заклинание, от которого даже озёрный старец задумчиво отступает обратно в воду:
— Да зачем нам проект? На месте разберёмся!
Произносится обычно бодро, уверенно и с таким выражением лица, что хочется немедленно отдать человеку деньги. Он же знает. Он сто раз так делал.
А потом на стройке начинают происходить странные вещи. Что-то не помещается. Что-то мешает чему-то открываться. Вчерашнее «легко сделаем» превращается в сегодняшнее «а кто вам это обещал?». По ночам хозяину является новая смета и душит, душит его. И вот это уже действительно страшно.
В ход идут древние профессиональные заклинания: «Мы думали, вы знаете», «Так на картинке было» и самое могущественное — «Переделаем. За отдельную плату».
Разбираться со всем этим гораздо приятнее на стадии рабочего проектирования, пока исправления ещё можно сделать карандашом. У него и голос потише, чем у отбойного молотка, и аппетиты поскромнее.
А наш чёрный котик пусть спокойно переходит дорогу. Потом возвращается, садится на чертежи и требует внимания. Он здесь вообще ни при чём. Монетку не утащил, водяного не приглашал, каску не трогал.
Самая страшная примета — работать без проекта.

РАДЕКА | Сделано мастерами